Карельское региональное объединение «Союз лесопромышленников и лесоэкспортеров Республики Карелия» (СЛЛ РК)

185035, Республика Карелия, г. Петрозаводск, ул. Андропова, 2/24

Телефон

+7 (814-2) 78-25-69, (921) 726 00 38

Факс +7 (814-2) 76-80-50

Эл. почта sllrk@bk.ru

Курс валют ЦБ РФ на 20.10.2018
1 €
75,00
1 $
65,00
Погода в Петрозаводске 6°C
Прогноз погоды представлен сайтом Gismeteo.ru

Экспорт – благо для приграничной Карелии

 Берет любые факты с потолка,
От дутых цифр растет отчет и пухнет,
А потолок, он в трещинах пока,
Но в одночасье непременно рухнет.

 

 

Эта эпиграмма была написана сатириком в далекие советские времена, когда дутые цифры отчетов выполнения плана того или иного предприятия их руководитель действительно нередко брал с потолка. Понятно, что они не соответствовали реальным цифрам статистики. Думалось, со временем актуальность эпиграммы пропала. Нет, и сегодня дутые цифры имеют место быть, только в отличие от прежних статистических выкладок, повышающих показатели, ныне, как оказалось, в чести понижающие цифры официальных отчетов. Понижающие имидж отдельных предприятий лесного комплекса.
В своих публичных выступлениях некоторые представители правительства, Законодательного Собрания, министерств и ведомств республики, рассуждая о положении дел в карельском ЛПК, порой приводят настолько дутые цифры, что они явно не стыкуются ни между собой, ни, тем более, с истинными. И все это выносится на страницы республиканских газет, на телевидение, представляя многие лесозаготовительные предприятия Карелии «неэффективными». Именно такой ярлык был наклеен на них одной популярной в республике газетой, о чем будет рассказано ниже.
По поводу сложившейся в карельском ЛПК ситуации рассуждает известный в республике и за ее пределами лесопромышленник с 55-летним стажем работы в лесном комплексе нашей республики Виктор Александрович Пладов, первый председатель Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров Карелии. Ему слово:

Дутые цифры уходят в народ

- Не так давно в Петрозаводске прошло заседание Общественной палаты РК. Обсуждалась концепция развития экономики Карелии на ближайшие 5 лет. Об основных положениях концепции докладывал Министр экономического развития РК Валентин Лунцевич, который отметил, что на ближайшие годы Карелия останется экспортно-ориентированной республикой. Ее экономика была и будет зависеть от мировых цен на круглый лес, лесоматериалы, камень… Это реальное, исторически сложившееся положение дел, исправить его за несколько лет невозможно.
Прочитав об этом в газетах, я подумал: а что плохого в том, что экономика нашей республики останется экспортно-ориентированной. Зачем ее искусственно исправлять? Весь лесной мир борется за то, чтобы завоевывать прибыльный рынок сбыта лесопродукции и продвигать его. А для нас это недостаток?
В том же выступлении докладчик отметил «крайне низкую эффективность» предприятий лесного комплекса. По его информации было проведено обследование 27 крупных предприятий карельского ЛПК, в аренде у которых находится около 80% лесфонда республики. И выяснилось, будто бы они практически ничего не дают в казну. Их эффективность для республиканского бюджета почти нулевая, поскольку они работают якобы только на себя.
Неслабое обвинение. Больше того, и на этом, и на других подобных заседаниях другими людьми были подхвачены и озвучены аналогичные тезисы относительно ЛПК, и фактически все они, что называется, пошли в народ посредством соответствующих публикаций в республиканской прессе.
Так, например, на декабрьском заседании Комиссии по мобилизации дополнительных налоговых и неналоговых доходов в консолидированный бюджет Карелии Министр финансов РК Игорь Усынин говорил, что наращивать объемы производства в лесопромышленном комплексе республики можно бесконечно и ничего от этого не иметь. На том же заседании комиссии заместитель Министра финансов Александр Грищенков отметил, что уровень налоговой нагрузки на 1 кбм заготовленного леса составляет всего 54 рубля, правда без учета арендной платы.
Иными словами нам дают понять, что уровень налоговой нагрузки от лесозаготовительных предприятий ЛПК РК крайне низок. Однако непонятно, что же скрывается за таким вот уровнем. Какие это налоги? Федеральные, республиканские, местные? Или все вместе?
Еще пример. Председатель Законодательного собрания Карелии Александр Переплеснин в одном из своих публичных интервью рассуждает примерно в таком же духе: «У нас есть предприятия, которые арендуют миллион кубов леса, а платят в бюджет по 28 тысяч рублей! То есть, по сути, обворовывают республику». Чрезвычайно серьезное обвинение. Опять же непонятно, что это за 28 тысяч рублей. Наверное, имеются в виду налоговые платежи, просто не очень конкретно выразился, но в месяц, квартал, год? При любом варианте цифры все равно не совпадают с реальными. И разве кубометрами, а не гектарами или квадратными метрами, измеряются арендованные участки леса? Другое дело, сколько кбм можно взять с одного гектара. Здесь, конечно, у всех по-разному.
Только верно или неверно преподнесены эти цифры, но читателей, как и иных журналистов, далеких от истинных экономических раскладов в ЛПК, это волнует в меньшей степени. Им соответственно запоминается вывод «По сути, обворовывают республику». И прямо или косвенно такие ярлыки приклеиваются и к предприятиям, вовсе их не заслуживающих.

Отклеивайте ярлыки
С такими серьезными обвинениями в адрес карельских лесопромышленников я категорически не согласен. Тем более не согласен с тем, что к разряду «подозреваемых»
в совокупности с гласно озвученными обвинениями отнесено и ЗАО «Шуялес», одно из 27 самых крупных лесозаготовительных предприятий не только Карелии, но и России. Больше того, это предприятие одно из лучших в лесной отрасли, что неоднократно доказано в ходе многих десятков лет его результативной производственной деятельности.
По каким параметрам ЗАО «Шуялес» считается одним из лучших в ЛПК? По объемам заготовки и вывозки древесины, по современным технологиям производства, по высоким производительности труда и качеству выпускаемой продукции, по передовой системе управления и организации производства. Предприятие работает строго по международным стандартам, имеет сертификацию лесоуправления, является участником многих престижных международных проектов. Его хорошо знают и уважают в регионах России, Республике Беларусь, Финляндии, Швеции, США, Японии и многих других странах мира.
В подтверждение сказанному приведу несколько цифр по основным производственным показателям ЗАО «Шуялес». Объем лесозаготовки в 2010 году составил 429 тыс. кбм, это десятая часть общего объема лесозаготовок в Карелии (рост на 23% к показателям 2009 года). На 450 млн рублей выпущено товарной продукции. Налоги и обременения за 2010 год уплачены в размере 178,5 млн рублей, в том числе налоги в бюджеты и внебюджетные фонды почти 40 млн рублей, арендная плата – 54,3 млн рублей, таможенные пошлины – 17 млн рублей. Итого за каждый кубометр заготовленной в минувшем году древесины предприятием уплачено 416 рублей напрямую государству.
Численность работающих в ЗАО «Шуялес» составила за год 344 человека, фонд оплаты труда – 93 млн рублей. Подоходный налог, уплаченный работниками, - 12 млн рублей. Это ведь тоже весьма солидные налоговые отчисления. Я не говорю о потребленной электроэнергии, ж/д услугах, топливе, запасных частях и материалах, которые приобретаются в десятках компаний республики, также уплачивающих налоги от своей деятельности. И почему-то все забыли о наиболее важном макроэкономическом показателе для любого государства – ВВП (Валовом внутреннем продукте). А ведь в нем и 450 млн рублей от ЗАО «Шуялес» в 2010 году. Для Карелии не так мало.
В 2011 году предприятие согласно принятому бизнес-плану заготовит еще больше древесины – 526 тыс. кбм при той же численности работников. Выпуск товарной продукции увеличится до 574 млн рублей. Налоги и обременения составят 221 млн рублей, тоже значительно больше, чем в минувшем году.
Уместно отметить, что из 429 тыс. кбм заготовленной в 2010 году древесины мы продали в Карелии 80% произведенной лесопродукции и 10% в Ленинградской области. Это все переработано на пиломатериалы, бумагу, целлюлозу. 80 тыс. кбм еловых балансов нами было поставлено на ОАО «Кондопога», 74 тыс. кбм пиловочника – на ЗАО «СОЛОМЕНСКИЙ ЛЕСОЗАВОД». Тысячи человек обеспечены работой. Так какая же еще требуется эффективность? Или приведенные здесь истинные цифры экономических показателей предприятия не свидетельствуют об эффективности его работы?
Похоже, их и не собирались изучать, в частности, те, кто, якобы, для наглядного негативного примера представил для публикации одной республиканской газете просто «убийственную» таблицу. Ярлыки в ней на предприятия ЛПК РК навешены очень жестокие. Оказывается, в нашем лесном комплексе есть «четкое» разделение на «Стабильно эффективные предприятия», «Неэффективные предприятия» и «Неэффективные предприятия, находящиеся в процедуре банкротства».
Судя по той таблице первых и последних у нас по 4 предприятия, а 16 предприятий ЛПК РК – это та самая «не золотая» середина дефективных «неэффективных», в том числе и такие известные, с богатейшей историей предприятия, как «Муезерский ЛПХ», «Лендерский ЛПХ», «Запкареллес», «Кондопожское ЛПХ», «Шуялес».
Преднамеренно или случайно навешены на них такие ярлыки, но опубликованная в газете таблица явно не соответствует действительности. Так, например, в колонке «Объем налоговых поступлений на 1 кубометр древесины за 9 месяцев 2010 года» по ЗАО «Шуялес» приведена цифра 28 рублей, которая в десятки раз ниже реальной. Искажены и остальные данные. Тем самым этому предприятию и многим другим вынесен незаслуженно суровый приговор с нанесением большого морального вреда их деловой репутации.
Конечно, не журналистами выдумана такая градация, но ведь искаженные факты и аргументы «ушли в народ».

Запредельный коэффициент
Кто вынес решение по наклеиванию ярлыков «неэффективности» на предприятия, даже не вникая в их реальную экономику? Кто определил, что ЗАО «Шуялес» - это «неэффективное» предприятие?
Чувствую, как сейчас засвербит на душе у моих оппонентов: вот, мол, мы тебя теперь и поймаем на слове, ведь задолжало ЗАО «Шуялес» бюджету Карелии определенную сумму. Да, но почему он с нас так много требует? Разве 416 рублей с одного кубометра мало при средней продажной цене лесоматериалов тысяча рублей за кубометр? 40% от продажной цены идет на уплату налогов. Куда больше-то?
Другое дело, распределение налогов построено так, что федеральному бюджету достается значительно больше налоговых платежей. Так сами-то, господа хорошие, и займитесь этим поэффективнее, просите увеличить долю местных бюджетов, пусть приоритетными станут местные, республиканские налоговые платежи, а федеральные уж тогда в последнюю очередь.
Пока же на «московские качели» посажены и ЗАО «Шуялес», и многие другие предприятия ЛПК. В 2002 году, когда заключались договоры на аренду лесных участков и вводились повышающие коэффициенты к минимальным ставкам древесины, отпускаемой на корню, для ЗАО «Шуялес» были установлены такие коэффициенты: 2,06 по одному лесхозу и 1,46 по другому. И тогда-то мы были возмущены их величиной, а в ходе дальнейших событий тем более.
В 2002 году в карельском лесном министерстве нам говорили примерно так: мол, что вы хотите, выросли цены на внутреннем рынке, причем на внешнем рынке они выросли в разы, а у вас 50% древесины идет на экспорт за счет березовых балансов, вот вам и установлены такие коэффициенты, будьте любезны работать по ним.
Пришлось согласиться, однако через некоторое время, когда уже были подписаны эти документы, вдруг ввели таможенные пошлины на экспорт, а с 2006 года они оказались настолько неподъемными, что экспорт березовых балансов стал откровенно убыточным.
Вывод напрашивается очевидный: раз ввели такие высокие таможенные пошлины, значит надо соответственно снижать и коэффициенты, поскольку условия лесопользования коренным образом изменились. Поэтому наше предприятие продолжает отстаивать свою правоту в судебных инстанциях. Окончательного решения по этому вопросу не принято. Стало быть, и должниками нас считать нет резона. Арендная плата при таких раскладах очень уж высока и никак не соответствует действительности.
Чтобы свести концы с концами в экономике и не рубить лес себе в убыток, ЗАО «Шуялес», как и многие другие лесозаготовительные предприятия, в настоящее время не может направлять еще больше налоговых платежей в бюджеты всех уровней, пока не изменятся к лучшему правила лесной игры.
Обратим внимание на внешний рынок, на экспорт древесины. В минувшем году нам пришлось заплатить 17 млн рублей вывозных таможенных пошлин на невостребованные на внутреннем рынке березовые балансы. Это же деньги, взятые из оборота предприятия. Отменили бы пошлину на лиственную древесину, деньги остались бы в обороте, ими можно было бы погасить налоговые задолженности перед республиканским бюджетом.
А арендная плата? Она сейчас составляет не менее 134 рублей за кубометр, и оплачивать ее обязательно надо, хоть работаешь ты на арендованном участке, хоть не работаешь. Почему же от этих денег региональным бюджетам достаются лишь крохи? Вот бы и попытались региональные чиновники вместе с региональным парламентом как-то обосновать перед высшим руководством просьбу о том, чтобы большая часть «пирога» оставалась именно в регионах.
Действительно, почему бы не изменить то процентное отношение. Пусть, скажем, от 120 млн рублей за 1 млн кбм в регионе останется 80 млн рублей. Серьезные же для более эффективной работы деньги. У власти сейчас снизу доверху, от муниципалов до федералов, сплошь члены партии «Единая Россия». Наверное, можно было бы меж собой договориться. Чего бояться-то, коли все в одной партии?

Наступаем на старые грабли
Оценивая сложившуюся в карельском ЛПК обстановку, пришел к выводу, что нынешнее правительство республики идет по стопам правительства прежнего губернатора Сергея Катанандова. В 1998 году оно пришло к власти и первым делом также решило серьезно разобраться с предприятиями лесного комплекса.
На самом деле в тот период очень многие леспромхозы Карелии были нищими, на грани банкротства. Лесопромышленные объемы упали. Не было денег, налоги не платили. И тогда правительство решило создать чрезвычайную комиссию, на которую стали вызывать руководителей «неэффективных» предприятий, и они там отчитывались. Прямо как сейчас, не правда ли?
Разборки, повышенный спрос, жесткие требования… Все это было. Не знаю, до каких пор продолжалось бы это действо, если бы не дефолт. В первую очередь он спас лесопромышленные предприятия от банкротства, ну и, разумеется, спас правительство от возможной отставки.
А почему именно дефолт, а не заседания высоких комиссий, спас Карелию? Да потому, что была она в тот период экспортно-ориентированной республикой. Был открыт внешний рынок без ограничений вывоза хвойной и лиственной древесины и без каких-либо вывозных таможенных пошлин. Благодаря дефолту у леспромхозов появились деньги, рубли. Предприятия начали платить налоги, заработную плату, покупать новую технику, переходить на современную технологию лесозаготовок и т.д.
Как следствие, итоги 1999 года по ЛПК таковы: на 20% выросли объемы лесозаготовок, на 27% производство бумаги, на 87% товарной целлюлозы, на 33% объемы лесопиления. Не было простаивающих предприятий. На них ликвидировали задолженности по заработной плате, обеспечивались текущие платежи. По итогам работы в 1999 году большинство предприятий ЛПК РК и отрасль в целом стали прибыльными.
Следовательно, значительно улучшилось экономическое, финансовое состояние республики. В Карелии было дополнительно создано более трех тысяч новых рабочих мест. На 10% в среднем выросла производительность труда. Объемы экспортной лесопродукции составили 53%. Республиканский бюджет пополнялся своевременно и в полном объеме. А что сейчас?
В моем архиве есть огромный аналитический материал по лесному комплексу. И я стал смотреть, с каким годом нагляднее всего сравнить карельский ЛПК. Взял 1990 год. Так вот, в том году объем лесозаготовок составил 10,3 млн кбм, в том числе рубок ухода, которыми сейчас практически никто не занимается,- 1 млн кбмБыло произведено 2 млн кбм пиломатериалов (почти все на экспорт), 1,2 млн тонн бумаги, 984 млн штук бумажных мешков, 123 тыс. тонн целлюлозы, 22,8 тыс. тонн фанеры. Выпускались также мебель, лыжи, плюс к тому 30,5 тыс. кв. метров щитовых и арболитовых домов для лесных поселков и много другой востребованной на рынке продукции.
Вот к чему надо стремиться. Ведь если удастся нам вновь достичь таких объемов, я уверен, что даже не на 60%, а больше, учитывая то, что сегодня в республике не работают многие отрасли, будет пополняться республиканский бюджет.
Где же сейчас столь эффективные менеджеры? Где эффективная работа профильных министерств и ведомств? Нет, лучше ярлыки на предприятия ЛПК навешивать да заниматься поисками своего Ходорковского среди карельских лесопромышленников. Не потому ли сейчас в республике и повторяется то же самое, что было здесь до дефолта?

Еще раз к вопросу об эффективности
В эффективности работы любого отдельно взятого промышленного предприятия страны
всегда принимают участие минимум два партнера, два игрока. Это непосредственно само предприятие и государство в лице его правительственных структур разного рода. Причем предприятие – в большей степени субъективный фактор его экономики и эффективности. Это умение руководства организовать производственный процесс и управлять им, способность принимать адекватные решения и т.д. А вот государство – это структура, создающая условия, так сказать, внешнюю среду. Оно либо препятствует эффективной работе предприятия, либо помогает ему, трезво оценивая обстановку. Получается, не всегда трезво, но, тем не менее, это так. В минувшем году «неэффективные» предприятия остались без поддержки своих партнеров – государственных властных структур.
Может, лучше будет в 2011 году? Посмотрим, что нас ожидает в ближайшие годы. Опять же приведу живой пример по ЗАО «Шуялес».
Дизельное топливо в декабре 2009 года стоило 20 руб.04 коп. за килограмм, в декабре 2010 года уже 30 рублей. Рост почти на 50%. Это же просто немыслимо. Где-то в мире случится рост на ГСМ на полтора-два процента, сразу шум, волнения в массах, а у нас будто бы так и надо. А ведь в стоимости товарной продукции ЗАО «Шуялес» дизтопливо занимает 10%. Получается, что из-за таких ценовых перекосов мы должны израсходовать на него 15 млн рублей дополнительно.
Следующий негативный пример по железной дороге. В 2009 году мы отгрузили 1200 ж/д платформ. Затраты составили 2,5 млн рублей. В 2010 году отгрузили 1500 ж/д платформ. Затраты составили 4,3 млн рублей. И это рост на 38,5% за одну платформу, за один только год и при отгрузке в один и тот же адрес. А с января 2011 года ж/д тарифы поднялись еще на 8-10%, и в течение года еще поднимутся. Приплюсуем сюда и требования по укладке бревен в вагоны по схеме «спичечного коробка», из-за чего затраты на погрузку древесины увеличились с 80 до 154 рублей за один кбм. Только успевай раскошеливаться.
Расходы на эксплуатацию и ремонт импортной лесной и дорожно-строительной техники тоже очень даже немалые. В России невозможно купить хорошую отечественную лесную технику. Поэтому большинством руководителей лесозаготовительных предприятий она приобретается за рубежом. Значит надо оплачивать ввозные таможенные пошлины – от 10 до 15% ее стоимости. Это пусть и большие, но разовые деньги: заплатил и забыл. А дальше-то будет содержание этой техники. Понадобятся расходные материалы, запасные части, за которые также необходимо платить ввозные таможенные пошлины.
Но почему так? Аналогичной техники в нашем государстве нет, она не производится, и лесозаготовители буквально вынуждены покупать ее за пределами страны, а она им же еще и увеличивает стоимость и без того дорогой техники, расходных материалов и запасных частей. Парадокс? По российским меркам, получается, нет. Знай плати в госказну да плати. И так по 30-40 млн рублей проходят мимо республиканского бюджета, хотя часть из них могла бы остаться в Карелии в виде отчислений от прибыли, которая была бы наверняка в случае снижения дополнительных расходов предприятий ЛПК. И государство здесь вполне могло бы вмешаться, умерив все возрастающие аппетиты монополистов, да и не только их, но и свои тоже, побольше денег «урвать» от лесопромышленников. Можно ли при таких условиях работать эффективно, точнее прибыльно? Вряд ли.
Тем не менее ситуацию в карельском ЛПК поправить определенно можно. Прежде всего, подчеркиваю еще раз, за счет настоящего возрождения экспортных поставок лесоматериалов. Надо продавать зарубежным потребителям и пиломатериалы, и бумагу, и круглые лесоматериалы тоже. Не гнать кругляк за кордон, как говорят непрофессионалы, а продавать древесину на экспорт, ведь и ее цена на внешнем рынке значительно выше, чем на внутреннем. Тем более что есть и вынужденный экспорт той же невостребованной на внутреннем рынке лиственной древесины, например.

Разные балансы лесного потребления
В 2006 году государством были установлены заградительные вывозные таможенные пошлины на круглые лесоматериалы. Обещали, будто бы в скором времени в России будут построены мощные предприятия по переработке лиственной древесины. Однако прошло уже столько лет, а ни одного из них не построено.
А для Карелии, я подсчитал, именно экспорт древесины – это, по-настоящему экономическое благо. Коммерческие расходы, транспортная логистика очень выгодны для экспортно-ориентированных предприятий. Раньше, к примеру, такие приграничные леспромхозы как Муезерский и Лендерский ЛПХ именно за счет экспорта были высокорентабельными предприятиями, а сейчас и они попали в список «неэффективных». И пудожские леспромхозы за счет поставок на экспорт березовых балансов, и южные леспромхозы, то же ЗАО «Шуялес» работали с прибылью.
Древесина, известно всем, возобновляемый ресурс в отличие от нефти, которую сотнями миллионов тонн продают за рубеж в необработанном виде. А лес, выходит, нельзя? Кстати, финны платят за поставленную им древесину в течение двух недель после выставления счетов на оплату. Наши же отечественные потребители могут по три месяца и больше не платить.
Для сравнения приведу баланс потребления древесины в Финляндии. В 1960 году экспорт древесины в Финляндии был на уровне 5,4 млн кбм, на топливо использовали 16,3 млн кбм, на лесопиление и плиточное производство 17,6 млн кбм, на ЦБП 14 млн кбм. Импорт составлял 300 тыс. кбм древесины.
Прошло 40 лет. В 2000 году у них на экспорт был поставлен 1 млн кбм, на топливо 4,6 млн кбм, на лесопиление 30,5 млн кбм, на ЦБП 27,5 млн кбм, а 12,8 млн кбм древесины Финляндия закупала за рубежом.
То есть, в 1960 году баланс потребления древесины в Финляндии составлял 54 млн кбм, а через 40 лет – 65 млн кбм. О чем говорит эта статистика? О стабильно высокой организации экономики страны. Экспорт, понятно, снизился, но ведь за 40 лет, а не за 5, как задумывалось в России. Но даже и через 40 лет экспорт древесины в Финляндии не исчез, составив 1 млн кбм. И сегодня он там нужен.

Работать, а не мучиться
Что мы сейчас имеем в ЛПК? Лесное хозяйство уничтожено, 80% классических лесозаготовительных предприятий республики убыточны. На арендаторов взвалили все обязанности, в том числе и государственного значения (межевание, кадастровые оценки, лесоустройство, охрана и защита леса, тушение лесных пожаров, лесовосстановление, дорожное строительство и т.д.). И вдобавок ко всему «наградили» их всех новым Лесным кодексом, который был в спешке принят, несмотря на его очевидное несовершенство.
Хотя, вспомним, 25 апреля 2007 года на конференции Высшего арбитражного суда РФ будущий президент страны, а тогда первый вице-премьер Д.А. Медведев заявил, что «… российские законы принимаются за большие деньги малоизвестными людьми или структурами. Переделка законов стоит титанических усилий, а одним из примеров некачественного законотворчества как раз и являются Лесной и Водный кодексы». Тем не менее Лесной кодекс вступил в законную силу, и по этому документу предприятия ЛПК вынуждены не работать, а мучиться.
Для того, чтобы таких мучений стало меньше, а еще лучше, чтобы их вообще не было, необходимо внести в Лесной кодекс существенные поправки, адекватные сложившейся в ЛПК ситуации. А для того, чтобы лесопромышленный комплекс Карелии оперативно вышел из кризиса, необходимо вновь сделать нашу республику экспортно-ориентированной.
Лишний раз подчеркну, что экспорт – это экономическое благо для нашей приграничной республики. Но станет оно таковым, если удастся добиться отмены вывозных таможенных пошлин на лиственную древесину. И добиваться этого надо не только Союзу лесопромышленников и лесоэкспортеров Карелии или отдельным предприятиям-экспортерам республики, а всем, кто неравнодушен к судьбе карельского леса, к людям, работающим в лесной отрасли, к родной республике, наконец. Только в этом я вижу спасение карельского ЛПК.

Виктор ПЛАДОВ
Записал Николай САБУРОВ